Хотя вопрос сей бесспорен в глазах тех, кто испил вина знания и убежденности, сколь много тех, кто из-за непонимания его смысла позволил словам «Печать Пророков» затмить их разум и лишить их благодати от Его многоразличных щедрот! Ужели не заявил Сам Мухаммад: «Я есмь все Пророки?» Ужели не сказал Он, как ранее упоминалось: «Я есмь Адам, Ной, Моисей и Иисус»? Почему же Мухаммад, сия нетленная Красота, сказавший: «Я — первый Адам», не мог также сказать: «Я — последний Адам»? Ибо поскольку Он считал Себя «Первым из Пророков» — то есть Адамом — то и выражение «Печать Пророков» также применимо к сей Божественной Красоте. Совершенно очевидно, что будучи «Первым из Пророков», Он является в то же время их «Печатью».

Тайна сего предмета есть суровое испытание для всего человечества в настоящем Завете. Воззри, сколь много людей, держась за сии слова, не уверовали в Того, Кто есть их подлинный Явитель. Что, спросим Мы, могут люди сии вкладывать применительно к Богу — да восславится Имя Его! — в понятия «первый» и «последний»? Если они утверждают, что эти понятия относятся к вещественной вселенной, то как возможно сие, когда внешний порядок вещей все еще зримо существует? О нет, в указанном смысле «первый» означает не что иное, как «последний», а «последний» — не что иное, как «первый».

Подобно тому, как в «Начале, не имеющем начал» понятие «последний» действительно приложимо к Тому, Кто есть Наставник всего зримого и незримого, таким же образом понятия «первый» и «последний» приложимы к Его Явлениям. В одно и то же время они суть Выразители и «первого», и «последнего». Утвердившись на месте «первого», они занимают также престол «последнего». Когда бы нашлось проницательное око, оно бы ясно узрело, что олицетворения «первого» и «последнего», «явного» и «скрытого», «начала» и «печати» суть именно сии святые Существа, сии Сущности Отрешения, сии Божественные Души. А когда бы ты воспарил в святую обитель, носящую имя «Бог был один, и не было никого, кроме Него», то обнаружил бы, что при сем Дворе все имена бесследно исчезают и полностью забываются. Тогда очей твоих не застилали бы более сии завесы, сии выражения и иносказания. Столь утонченно и возвышенно сие положение, что даже Гавриил не достигнет его без провожатого и Птица Небес не обрящет его без помощника!

Бахаулла "Китаб-и-Иган (Книга Несомненности)"