ПОЗДРАВЛЯЕМ ВСЕХ ДРУЗЕЙ СО СВЯТЫМ ДНЕМ В КАЛЕНДАРЕ БАХАИ - 23 МАЯ - ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ МИССИИ БАБОМ - 23 Мая 2010 - BAHAI.SU

Из книги "Повествование Набиля: Вестники Рассвета": "В тот же день перед заходом солнца Мулла Хуссейн увидел за городскими воротами Юношу в зеленой чалме, который шел ему навстречу. Лицо Юноши светилось. Он с улыбкой приветствовал Муллу Хуссейна и обнял его, как доброго знакомого. Мулла Хуссейн подумал, что это один из учеников Сейида Казима, который, услышав о его приходе в Шираз, вышел ему навстречу.
        Вот как описывает эту знаменательную встречу мученик Мирза Ахмад Казвини, которому рассказал о ней сам Мулла Хуссейн. "Я слышал, как Мулла Хуссейн много раз красочно описывал обстоятельства этой удивительной встречи: "Юноша, который встретил меня за ширазскими воротами, осыпал меня знаками Своего благорасположения и любви. Он радушно пригласил меня в Свой дом, чтобы я мог отдохнуть там после трудного пути. Сославшись на то, что мои два спутника уже позаботились о месте для ночлега и теперь ожидают моего возвращения, я вежливо отказался". "Вверь их попечению Господа, - ответил Он. - Не сомневайся - Бог не оставит их без защиты". После этих слов Он пригласил меня следовать за Ним. Меня глубоко поразил тон Его обращения ко мне - мягкий и одновременно властный. Когда я шел за Ним, Его походка, чарующий голос, величественная осанка только усиливали первые впечатления от этой неожиданной встречи".
        Скоро мы оказались перед воротами небогатого дома. Юноша постучал в дверь, которую открыл слуга-эфиоп. "Войди сюда с миром, в безопасности!" (Коран 15:46), - сказал Юноша, переступив через порог, и знаком пригласил меня войти в дом. Эти слова, произнесенные властно и величаво, тронули меня до глубины души. Я подумал, что услышать такие слова на пороге первого же дома в Ширазе, - хорошее предзнаменование. Не приблизит ли меня эта встреча к Цели моих поисков? Не предвещает ли она завершение неизбежного в таком поиске периода напряжения сил, томительных исканий, мучительного беспокойства? Когда я вошел в дом и проследовал за Хозяином в Его комнату, меня охватило чувство неизъяснимой радости. Только мы расположились, Он приказал принести кувшин с водой и велел мне омыть руки и ноги от дорожной пыли. Я попросил разрешения удалиться и совершить омовение в соседней комнате. Но Он велел мне остаться и Сам стал омывать мне руки водой. Затем Он подал мне освежающий напиток, приказал принести чайник и, приготовив чай, предложил его мне.
        Я был растроган чрезвычайной сердечностью Юноши. Наконец я поднялся, чтобы проститься. "Наступает время вечерней молитвы, - осмелился я вымолвить. - Я обещал своим друзьям, что присоединюсь к ним в этот час в мечети Ильхани". Очень любезно и спокойно Он ответил: "Не ты сам, а Бог должен выбрать час твоего возвращения. Кажется, по Его Воле предписано тебе задержаться в этом доме. Не нужно бояться, что ты нарушил обещание, данное спутникам". Его величие и уверенный тон заставили меня замолчать. Я вновь принялся за омовение и приготовился к молитве. Юноша встал рядом со мной и тоже стал молиться. Молитва принесла облегчение моей душе, которая была взволнована этой таинственной встречей и измучена напряжением и усилием моего искания. Я прошептал: "О Господи! Я вложил в мое стремление всю душу, но до сих пор не смог найти Обетованного Посланника. Я верю, что Твое слово истинно и Твое обещание несомненно."
        Тот памятный вечер был накануне 23 мая 1844 года. Примерно через час после захода солнца юный Хозяин завел со мной разговор. "Кого после Сейида Казима - спросил Он, - вы считаете вашим главой и его преемником?" "Перед смертью, - ответил я, - учитель велел нам покинуть дом и разойтись по городам и весям в поисках Обещанного Возлюбленного. Исполняя его волю, я совершил путешествие в Персию и все еще занят поисками". Юноша продолжал расспрашивать: "Сообщил ли ваш учитель, каковы черты облика Обещанного?" "Да, - ответил я. - Происхождение Его не вызывает сомнений, Он из прославленного рода Фатимы. Что касается возраста, то Ему за двадцать, но нет еще тридцати. Он от рождения наделен знанием; Он среднего роста, хорошо сложен, не курит". Какое-то время Юноша молчал, а затем с трепетом воскликнул: "Смотри! Ваш учитель говорил обо Мне!" Затем Он рассмотрел каждую названную черту и убедительно доказал мне, что описание облика Обещанного соответствует Ему. Я очень удивился и вежливо заметил: "Тот, чье пришествие мы ожидаем, - Человек непревзойденной святости и Его Дело - Дело великой силы. Тот, кто скажет, что является Его зримым воплощением, должен непременно выполнить множество различных требований. Сколь часто Сейид Казим говорил о безграничности знаний Обещанного! Сколь часто он произносил: "Мои знания всего лишь капля по сравнению с теми, коими наделен Он. Все мои прозрения всего лишь пылинка против безмерности Его познания. Нет, неизмеримо различие!" Не успели эти слова слететь с моих уст, как меня охватил такой страх и такое раскаяние, что я уже не мог их скрыть, но не мог и понять их причину. Я страшно упрекал себя и в этот самый момент решил изменить свое отношение к Хозяину и смягчить тон. Я поклялся Господу, что, если Юноша еще раз затронет эту тему, я отвечу Ему с величайшим смирением и скажу следующее: "Если ты докажешь, что твои утверждения справедливы, то несомненно избавишь меня от беспокойства и сомнения, которые так гнетут мою душу. За такое избавление я воистину буду благодарен тебе".
        Мулла Хуссейн называл два знамения, по которым мог быть узнан Обещанный. Первое - объяснение загадочных и непонятных отрывков в сочинениях шейха Ахмада и Сейида Казима, из которых Мулла Хуссейн составил небольшой трактат. Второе - толкование суры "Юсуф", которое Обещанный должен был без всякого труда дать. Когда Мулла Хуссейн попросил Сейида Казима дать такое толкование, тот отказался, сказав: "Воистину, это свыше моих сил. Тот Великий, Который придет после меня, без всяких просьб сделает это". Мулла Хуссейн вспомнил об этих знамениях и уже собирался заговорить, когда его Хозяин еще раз задал вопрос: "Так может ли этим человеком, о котором говорил Сейид Казим, быть иной кроме Меня?" Тогда Мулла Хуссейн извлек свой трактат и очень вежливо попросил Хозяина взглянуть на него. Юноша благосклонно согласился и за несколько минут объяснил все непонятные места и ответил на все вопросы. Затем Он высказал такие истины, которых нет ни в писаниях имамов Веры, ни в трудах шейха Ахмада и Сейида Казима. После этого Юноша сказал Мулле Хуссейну, что не будь он гостем в Его доме, его положение было бы затруднительным, ибо не слуги Божьи должны испытывать Бога, а Бог - своих слуг. И продолжил: "Настало время дать толкование суры "Юсуф". Взяв перо, Он очень быстро, без остановки, написал толкование. Мулла Хуссейн был покорен написанными стихами, которые Хозяин читал вслух. После чтения изумленный Мулла Хуссейн встал со своего места, намереваясь уйти, но Хозяин уговорил его остаться. После захода солнца 22 мая 1844 года прошло два часа одиннадцать минут. Юноша произнес: "Эту ночь, этот самый час отныне будут отмечать как один из самых великих и славных праздников". Мулла Хуссейн был как зачарованный: он слушал стихи, которые читал Юноша, молитвы, которые Он произносил, и совсем забыл о сне и отдыхе. В конце каждого стиха Юноша повторял такие строки: "Да будут представления всех смертных о Господе далеки от славы Его, Господа Всеславного! Да будет мир Его Посланникам! Да будет хвала Богу, Творцу всего сущего!"
        Затем Юноша сказал Мулле Хуссейну такие слова: "О ты, который первым уверовал в Меня! Воистину Я говорю: "Я - Баб, Врата Бога, а ты - Баб уль-Баб, Врата этих Врат. Первые восемнадцать человек добровольно и независимо друг от друга должны принять Меня и признать истинность Моего Откровения. Без всякого предупреждения и приглашения каждый из них сам по себе будет стремиться найти Меня. Когда все соберутся, нужно будет выбрать одного, который сопроводит Меня в Моем паломничестве в Мекку и Медину. Там Я объявлю Послание Господа главе духовной общины Мекки. Затем Я вернусь в Куфу и в мечети этого священного города снова поведаю о Его Деле. Твой долг - никому не рассказывать о том, что видел и слышал. Предавайся в мечети Ильхани молитвам и наставляй других. Я тоже присоединюсь к общей молитве. Но смотри, не показывай виду, что мы знакомы, чтобы сохранить в тайне нашу Веру. Вплоть до нашего ухода в Хиджаз ты должен делать, что Я сказал и вести себя, как Я велел. Прежде чем мы отправимся в путь, мы определим особую миссию каждого из восемнадцати человек и отправим их выполнять порученное. Мы повелим им возвещать слово Божье и пробуждать души людей". Сказав это, Хозяин распрощался с Муллой Хуссейном".
        Неожиданное Откровение привело Муллу Хуссейна в полное изумление. В то же самое время он ощущал в себе такую внутреннюю силу и мощь, что если бы все правители мира и их народы поднялись против него, он в одиночку смог бы противостоять им. Следуя наставлениям своего Возлюбленного, он начал встречаться с последователями шейха Ахмада. Он проповедовал, собирая вокруг себя толпы людей, беседовал с духовенством и городскими властями. В течение этого времени Его несколько раз приглашал к Себе Баб. Такие встречи продолжались всю ночь. Очарованный Бабом и Его речами, Мулла Хуссейн с неохотой и сожалением покидал Его дом на рассвете.